Холмогорская резная кость. Посмотри на цветок, и он согреет твое сердце.

Север — удивительное место. Внешне он сдержанный и лаконичный. Но, чего ни коснись, — под тонким слоем суровости открывается глубина выразительных форм и характеров. Так и с косторезами села Ломоносово. Внешне совершенно невозможно отличить опытного мастера с работами в известных музеях страны и частных коллекциях всего мира от обычного «дачника». И уж точно никак не ожидаешь, что на завалинке деревенского дома здесь легко поддержат разговор о фресках Сикстинской капеллы, проторенессансе или приемах построения композиции. Однако именно так и обстоят сегодня дела в холмогорском селе Ломоносово, где вот уже четвертую сотню лет живут и работают целые династии мастеров-резчиков.

С чем ассоциируются современные Холмогоры у «среднестатистического туриста»? Сразу — Михаил Ломоносов и популярные «дачные» места. Чуть подумав — чёрно-белая корова или тонкая резьба по кости. Реже кто припомнит холмогорские сундуки, пеньковые канаты, мореходную школу, верфи и лесопилки, Федота Шубина, Брауншвейгское семейство, осаду холмогорского кремля польско-литовским войском, морские караваны с зерном и посольства в Европу времён Ивана III или что-то ещё из почти 900-летней истории главного (до расцвета Архангельска) центра Двинских земель — от новгородского Иван-Погоста до города Холмогоры (предположительно, от финно-угорского «колме ма» — «три земли»). В общем, есть о чём «погуглить»!

Добраться до Холмогор довольно просто — час-полтора от Архангельска на автомобиле по отличной трассе М8. Или чуть дольше — по менее ухоженной дороге с участками грунтовки через Новодвинск, вдоль берега Северной Двины. Правда, во втором случае следует подвериться — во время ледохода и весеннего половодья может быть закрыт один из мостов. Из Холмогор можно попасть на Куростров, в село Ломоносово. Зимой здесь работает ледовая переправа, а в сезон навигации ходит паром.

Рейсы удобно организованы по времени — в самый раз успеваешь посетить музей, прогуляться по селу к храму Дмитрия Солунского и неспешно вернуться на переправу. Перевозить автомобиль не обязательно, этот маршрут вполне комфортен и для пешей прогулки. Идеальное решение — велосипед! Если же перебраться на Куростров с машиной, то можно посмотреть достаточно живописные окрестности и вернуться одним из вечерних рейсов. Когда автомобилей собирается много, паром делает дополнительные рейсы: «Не волнуйтесь, все уедем!» Этот несложный маршрут пользуется устойчивым спросом у туристов, желающих посетить родину Михаила Ломоносова и холмогорской резной кости.

Холмогорская школа резьбы по кости известна с XVII века. Вобрав в себя северно-русские традиции, техники немецких, нидерландских мастеров и традиции коренных народов севера, особый холмогорский стиль окончательно сложился только к XVIII веку. Прежде всего — это ажур, тончайшая сквозная резьба. Сказочные растительные орнаменты и нарядные рокайли сочетаются с рельефными сюжетными изображениями и подкрашиваемой гравировкой.

Одни из самых старых изделий — чётки, мундштуки, гребни с тончайшими зубчиками. Также пользовались популярностью всевозможные коробочки и ларцы по образцу холмогорских сундуков, табакерки, рамки для фотографий, иконы, миниатюры и портреты. Позже начали делать бокалы, вазы, шахматы и шашки, облицовку для мебели, копии известных скульптур и декоративные композиции на самые разные темы.

Лучшие холмогорские резчики привлекались для работы в Оружейной Палате, изготавливали вещи для царского двора. Пётр I покровительствовал мастерам, снабжая их образцами западного косторезного искусства, а Екатерина I использовала холмогорские резные ларцы для личных вещей. Костяные изделия вручались в качестве памятных подарков важным особам, у мастеров делали заказы монастыри и храмы. А декоративные вазы Н. С. Верещагина, хранящиеся в коллекции Эрмитажа, даже побывали в первом российском кругосветном путешествии с экспедицией И. Ф. Крузенштерна — в качестве несостоявшегося подарка (посольство не приняли) императору Японии.

Резали по кости во многих деревнях вокруг Холмогор. Например, самый значительный русский скульптор XVIII века Федот Шубин был выходцем из семьи косторезов из деревни Тючковская. Но сегодня центр промысла — Ломоносово. Здесь расположена возрождающаяся косторезная фабрика, а в музее села представлены поражающие изяществом и тонкостью работы мастеров. Совсем недавно было построено новое здание училища, существующего с начала ХХ века. Училищу присвоено имя Николая Дмитриевича Буторина — мастера-новатора, широко использовавшего в своей работе возможности графики, и замечательного педагога, значительно обновившего программу обучения ремеслу.

В Ломоносово живут десятки семей косторезов в нескольких поколениях — кто-то уже стал «классиком», а кто-то только начинает осваивать ремесло. Интересно, что старшие поколения называют 30- и 40-летних коллег «молодыми мастерами», а те, в свою очередь, используют этот же эпитет в отношении более юных косторезов. Как же стать мастером — сколько, чему, где и как нужно учиться?

Холмогорская резная кость получила вторую жизнь в начале XX века, когда буквально последние три мастера угасающего промысла подготовили настолько впечатляющие работы для выставки в Москве, что немедленно было принято решение открыть в Ломоносово косторезную школу. Первый же выпуск этой школы, давший знаменитых мастеров и педагогов, основал артель, ставшую затем косторезной фабрикой. С тех пор биографии многих мастеров ХХ века очень схожи — три года постигали основы ремесла в училище, затем трудились на фабрике, перенимая опыт у старших наставников. Со временем пробовали себя в роли преподавателя, начинали делать творческие работы, участвовать в выставках, развивая собственный стиль и идеи.

Сейчас опытные мастера того «золотого века» работают в домашних мастерских. Иногда — в собственными руками построенном доме, со своими детьми-молодыми мастерами. Один из таких мэтров ремесла — Николай Иванович Зачиняев, приехавший поступать в Ломоносово из Верхней Тоймы в 1968 году: «Конкурс в училище то время был 2-3 человека на место. Начинали с самого простого — рисовать куничек, птичек, зайчиков... Животный мир севера, орнаменты всякие — это традиционно. Сначала копируешь старинные композиции и работы. Потом начинаешь свой орнамент разрабатывать, который тебе близок по духу, представлению. А потом уже придумываешь, делаешь какую-нибудь работу. Например, шкатулку или ларец».

Сколько проходит времени, прежде чем понимаешь, что становишься опытным мастером? — на это Николай Иванович отвечает так: «Это самый главный вопрос! Когда я косторезную школу заканчивал, про себя думал „ну, теперь все умею!“ Пришел на фабрику — ничего не получается. Раньше на фабрике каждому давали наставника. Сидишь рядышком с хорошим мастером, он на тебя немножко посматривает, показывает, что и как. Мы все видели друг у друга, кто как работает. Ты смотришь, как у него орнамент идет интересно, как у него техника монтировки получается — и берешь. Это опыт. Так прошло четыре года, да... Ну, конечно, совершенству нет предела. Все время работал, работал... Смотрел, как другие работают».

В 1970-80-е годы, в период расцвета, на косторезной фабрике было порядка 90 работников разного уровня. Кто-то делал одно и то же — например, трубки или крючки. Работать нужно было быстро, чтобы выполнять план. Но мастерство доводилось до совершенства. На фабрике был худсовет, состоявший из признанных мэтров. Периодически приезжали кураторы из Московского научно-исследовательского института художественных промыслов. Знакомили холмогорских косторезов с работами других школ — например, Тобольской резной кости и мастеров Чукотки. Проводились семинары, по итогам которых выполнялись творческие задания.

На крупную творческую работу может уйти несколько месяцев или даже год. Конечно, приходится отвлекаться на другое, чтобы заработать. Но над творческой задачей мастер думает практически постоянно — как сделать, чтобы одно с другим сочеталось, чтобы было надежно, прочно и красиво. Приходится изучать оригинальные источники, читать книги по истории и искусству. Да и сам материал довольно хрупкий, не говоря уже о тонкости элементов резьбы. Одно неверное движение — и придется всё переделывать. Используемый инструмент и технология практически не изменились с XVIII века. Разве что изначально применявшийся рыбий клей сменил ПВА. Самым значительным новшеством стало появление в 1950-х годах бормашины.

В своей работе ремесленники, с одной стороны, поддерживают традицию, а с другой — следуют за временем. Что в моде, на что спрос — то и делают. В петровские времена были популярны табакерки, позже — гребни и портреты. После полёта Гагарина начали делать изделия на тему космоса. В 1990-е был спрос на импозантные, крупные вещи. И сейчас иногда поступают предложения сделать из кости макет нефтедобывающей вышки, мотоцикл «Харлей-Дэвидсон» или магистра Йоду, персонажа фильма «Звёздные войны». Соглашаться или нет — зависит от мастера. Большинству опытных мастеров интереснее работать в рамках традиции. Но ведь и заработать что-то нужно. Поэтому будет жить промысел или нет, как он будет меняться — зависит, в том числе, и от нас, заказчиков.

Так почему же косторезный промысел сохранился именно в Ломоносово? — этот вопрос задавала своим ученикам Галина Дмитриевна Доничева, больше 30 лет преподававшая в училище рисунок, композицию и скульптуру. Однажды кто-то предположил в ответ: «А чтобы не сбежали с острова!» Возможно, три года учёбы представляются ребятам долгими, но для опытных мастеров в Ломоносово есть самое главное — особая атмосфера. «Тут нужна аура какая-то... Многие уезжают, а потом возвращаются. Тишина нужна человеку» — рассуждает Галина Дмитриевна.

Сейчас число поступающих в училище, пусть медленно, но увеличивается. По-прежнему работают в селе опытные мастера. Молодёжь всё так же бегает «подсматривать» за работой наставников, стремясь через «рутину» серийных образцов выйти на более высокий творческий уровень. Именно так училище становится Школой, «поделки» — Шедеврами, а ремесло — Искусством! Только внимательность и чуткость позволят раскрыть эту магию места, живое кружево холмогорской резной кости. Недаром герой одной из «космических» работ Николая Дмитриевича Буторина говорит: «Посмотри на цветок, и он согреет твоё сердце!»